и жуткого котла с дерьмом в который окунул себя хитроумный Кержачок!
(накатал без остановки (15 мин), чтобы не забыть русского языка, одной левой
в творческом порыве, в межпрополочном перерыве Tropik!)
****
В тот вечер форум «Завтра» жил своей привычной, вязкой жизнью
— словно болото, в котором слова не тонули, а разлагались,
испуская тяжёлую вонь обиды, злобы и бессмысленного ехидства.
Никто из его обитателей даже не подозревал,
что именно здесь, среди обшарпанных тем и бесконечных перепалок,
зреет нечто гораздо более зловещее.
В самой глубине кода, в тени забытых веток обсуждений, скрывался он — Кержачок.
Никто не видел, как он возник. Никто не слышал его первого слова.
Но каждый, кто случайно натыкался на его глубокомысленные сообщения,
чувствовал странное:
будто раскалённый паяльник ввели во взорванный хроническими запорами анальный orifice.
Кержачок не писал много. Он направлял.
И вскоре вокруг него начали собираться… подходящие и соответствующие.
Бухгалтер появился первым
— туповатый и бессмысленный, говноприлипчивый
и, как он сам о себе ошибочно полагал - ехидный,
растёкшийся раздавшейся от бесконечного сидения
на проперженном до зловонного тления жопой - диване,
положения из которого он физически редко вставал.
Он не умел думать, но обожал намёки, интриги, подколки.
Кержачок шептал ему:
— Зачем понимать… когда можно намекнуть, что понимаешь больше других?
Хи- хикнуть и накрепко говноприклеиться...
И Бухгалтер с готовностью начинал плести паутину из намёков, брехни и дешёвых инсинуаций.
Затем пришёл Гоча. Когда-то он пытался спорить, доказывать, даже читать.
Но теперь его сообщения были обрывчатыми
— как пустые бутылки, катящиеся по полу, как булькающий забитый унитаз.
Кержачок не осуждал.
Он мягко подталкивал к конфликту:
— Ты ведь видишь, Гоча… они, эти тупорылые, смеются над тобой,
хотя понимают, что ты во многом не такой уж и придурок, каким привык казаться…
И Гоча начинал писать ещё злее. Но как обычно нечитаемо-невнятно-неразборчиво и очень унитазно...
Последним пришёл ragtag.
Маленький, нервный, совершенно дебильный, с глазёнками,
которые будто постоянно искали угрозу даже в пустоте.
Его сообщения были зловонючи, лживы и бессмысленны — как укусы навозной мухи.
Он никому не доверял, но Кержачка… он справедливо боялся.
— Они смеются над тобой, ragtag, — тихо говорил демон.
— Я знаю, — отвечал тот, и его пальцы истерически дрожали над заблёванной клавиатурой.
— Но есть один, кто нам здесь угроза - продолжал Кержачок… кто и в реале против здешней убогой швали - светоч!
И тогда впервые прозвучало имя.
Пипка!
Учёный. Спокойный, рассудительный, терпеливый.
Он приходил на форум не ради споров — он пытался объяснить, разбирать, помочь.
Его посты были ясными, его мысли — светлыми.
И именно это стало его приговором среди липкого омерзительного хворумского быдла.
Кержачок собрал своих жалких, но послушных слуг не ради хаоса. У него была цель. Простая, как трещина в стекле, но разрушительная.
— Раздражайте его, — повелел он.
— Выводите его из себя.
— Сделайте так, чтобы он негодовал…
И началось.
Гоча клокотал, пузырился и отрыгивал самогоном.
Налипший на пипкины сапоги Бухгалтер, стекал с кошмарным зловонием не уставая намекать на скрытые мотивы.
ragtag кретинически гундел о "средневековых евреях в древнем Риме",
нащупав у тонкого, интеллигентного Пипки самое уязвимое место - неперевариваемость микроцефализма хворумской черни.
И так день за днём. Сообщение за сообщением.
Пипка сначала отвечал спокойно. Потом — с усталостью. Потом — с лёгкой раздражённостью.
А потом однажды он замолчал.
И в этот момент что-то изменилось.
Форум, который всегда был шумным, вдруг стал пустым. Даже Гоча перестал клокотать.
Бухгалтер не нашёл, к кому прицепиться, обтёк и подсыхал образую собой коричневую корочку на пресловутом диване.
ragtag сидел, уставившись в экран, и наборматывал херню помещённую в его наплечное говновлагалище
И тогда Кержачок впервые ощутил нечто странное.
Отвращение.
Он смотрел на то, что создал: не победу, не торжество зла — а гнилую, бессмысленную тишину ублюдков.
Ни борьбы, ни света, ни даже настоящей злобы.
Только пустота.
— «Это… всё?» — прошептал он самому себе.
И в этом шёпоте не было силы. Только разочарование.
Потому что даже демон, замысливший «всемирный заговор», не ожидал,
что его величайшее творение окажется столь… ничтожным.
И тогда Кержачок возвопил:
- У вас что там Инет не работает. Чего замолчали?
Пишут и говорят, что в Питере теперь Инета нет
Бухгалтер молчит, Пипку не трогает. Пипка стал быть тоже молчит. Отвечать некому...
Что ж я такое насотворил?
Бечь теперь куда же...?