На протяжении десятилетий такие страны, как Канада, процветали в рамках того, что мы называли международным порядком, основанным на правилах. Мы вступали в его институты, восхваляли его принципы и пользовались его предсказуемостью. И именно благодаря этому могли проводить внешнюю политику, основанную на ценностях, находясь под его защитой.
Мы понимали, что история о международном порядке, основанном на правилах, была отчасти ложной: сильнейшие освобождали себя от правил, когда им это было удобно, а торговые нормы применялись асимметрично. Мы также знали, что международное право применяется с разной строгостью в зависимости от того, кто является обвиняемым или жертвой.
Эта фикция была полезной, и американская гегемония, в частности, помогала обеспечивать общественные блага — свободу морских путей, стабильную финансовую систему, коллективную безопасность и поддержку механизмов разрешения споров.
Поэтому мы вывесили табличку в окне. Мы участвовали в ритуалах и в целом избегали указывать на разрыв между риторикой и реальностью.
Эта сделка больше не работает. Скажу прямо: мы находимся в состоянии разрыва, а не перехода.