Начну с того, как мы из деревни переехали в Серпухов. Вначале мы снимали квартиру за Нарой, недалеко от фабрики, ныне «Занарская». Сколько там мы жили, не могу сказать, потом переехали в дом Мамонова. Если идти от площади Ленина к Наре, где раньше был мост для пешеходов, он стоял на левой стороне на углу Калужской улицы, а эту улицу забыла, как называлась. Потом переехали в дом Ингатова. Этот дом и сейчас стоит против тюрьмы на углу Калужской и Красноармейской улиц. Из жтого дома нас выселил штаб южного фронта, которым командовал Сталин. Время было тревожное. Со всех сторон на молодую Советскую республику наступали белые генералы: Врангель, Колчак, «Антанта», Деникин и много всякой мелкой нечести вроде Антонова, Махно и прочей бандитской швали. Деникин уже стоял под Тулой и нужно было быть готовыми к отпору. Об этом я узнала в школе, когда проходили политэкономию, а не тогда, когда я переезжала со своими родителями с одной квартиры на другую. Так из дома Игнатова, из центра города, нас переселили в «Немецкий дом» на окраину. Дальше шел пустырь, а недалеко напротив была часовенка, называлась «Иверская Божия мать». До революции в этом доме жили немцы-специалисты, которые обслуживали фабрики наших магнатов: Каштанова (если не путаю, то это теперешняя фабрика «Тонких сукон»), Мараева, Коньшина, ныне «Красный текстильщик» и прочие.

Во время революции немцы сбежали домой к себе в Германию, а может быть их выселили не знаю, оставив в квартире громоздкие вещи. В нашей квартире было 3 комнаты. Поселили 3 семьи: нас трое, Игнатовых с детьми 5 человек и Марковы с детьми 4 человека. Одна большая комната была общая, где стоял большой стол, а главное, там стояло пианино. Я, конечно, быстренько приспособилась одним пальчиком подбирать начало мелодии «Интернационала». В то время кроме революционных песен никаких не пели. Может быть, я подобрала бы всю мелодию до конца, но помнится что-то очень скоро этот инструмент от нас увезли.

Играли мы обычно в большой комнате в догонялочки, бегая кругом большого стола. Боже мой! Что у нас творилось! Шум и крик у нас стоял невообразимый. Надо еще принять во внимание, что иногда к нам приходили ребятишки из других квартир. Я сейчас думаю, каким же терпением и выдержкой должны были обладать жильцы под нами на 2-м этаже? Ведь такая беготня у нас длилась не 5-10 минут, а целый день до прихода отцов с работы. Особенно в холодные зимние дни, когда мы не выходили на улицу. Наверное, поэтому я не осуждаю теперешних ребятишек. Дети всегда одинаковы в любой стране и в любом поколении.

Старики говорят, что вот, мол, мы такими не были. Нет, уважаемые пенсионеры, были точно такими же. Мы не могли сами догадаться, что шумим, кого-то беспокоим, кому-то действуем на нервы. Нам нужно было об этом сказать, терпеливо объяснить, да еще не однажды, тогда, может быть, дошло бы до нашего сознания, и то мне кажется не надолго. Так вот, и теперь скажешь ребятишкам, не играйте там где не положено, не топчите траву, не ломайте насаждения, а они через 5 минут уже забыли про все, и начинай все сначала. А повторять не хватает терпения, и махнешь на все рукой.